Если после реставрации человек на фото стал не похож на себя

Откуда берётся чужое лицо

Лицо на старом снимке читается по мелочам, которые лежат прямо в пикселях: расстояние между глазами, складка века, угол челюсти, еле заметная асимметрия — всё то, из-за чего это лицо именно это, а не лицо вообще. Пока такие детали уцелели, хорошая реставрация держится за них. Царапина на щеке ничего не сообщает о глазах, поэтому глаза остаются там, где были.

Беда начинается, когда пропали сами детали: залом прошёл через оба глаза, нет куска над ртом, лицо выцвело до тона фона или занимает на скане несколько десятков пикселей. Пустое место всё равно чем-то заполняют — самым вероятным лицом для такой позы, света и возраста, собранным из закономерностей, выученных на множестве чужих снимков, а не из черт конкретного человека. Малая доля такой догадки незаметна. Большая даёт законченного, совершенно убедительного незнакомца, и опасна именно убедительность: вы не видите дефекта, вы видите аккуратное чистое лицо.

Где подмена случается чаще всего

Утрата в отпечатке — не единственная причина. Свидетельств о лице не хватает и на мелком заднем ряду группового кадра, и на снимке, выцветшем до одного серого тона, и на фото, сделанном телефоном под углом, с бликом поверх глаз. В групповом кадре проверяйте каждое лицо, а не только центральное или своё: мелкие лица как раз и «плывут» незаметно.

Есть и тихая подмена: не чужое лицо, а «улучшенное» своё — разглаженная кожа, исчезнувшие морщины и родинка, идеальная симметрия, лёгкая улыбка вместо сжатых губ. Это тот же уход от человека, только мелкими шагами. А цвет глаз и волос на колоризованной версии — всегда вывод, а не память: оригинал его не записывал.

Часто советуют дописать в запрос «сохрани черты лица». У Epoha поля для запроса нет: инструкция для модели составляется по разбору снимка. И даже там, где поле есть, хорошая формулировка помогает держаться за то, что на снимке есть, но не создаёт того, чего в нём нет: если о глазах в пикселях нет сведений, никакие слова их не вернут. Поэтому здесь — разговор о проверке результата, а не о подборе заклинания.

Что Epoha делает до и после — и чего не делает

Сначала снимок читают: сколько на нём лиц, какого они размера, насколько повреждены. Если лицо сильно разрушено или занимает несколько пикселей, рядом с результатом появится предупреждение: то, что вернулось, — реконструкция. Затем модели подробно сказано, чему меняться нельзя: пропорциям лица, форме и посадке глаз, линии рта, ушам, линии волос, родинкам и шрамам, естественной асимметрии и возрасту. Где кожа разрушена, лицо остаётся ровным и нейтральным, а не обрастает выдуманными порами; крошечное лицо остаётся крошечным, только чище. Слабое место — групповые снимки: когда на кадре несколько лиц, сходство у нас пока не держится надёжно, поэтому проверяйте каждое лицо отдельно.

Результат вы видите рядом с оригиналом, с ползунком «до/после», — до любой оплаты. Чего у нас нет: автоматического вердикта «это тот же человек». Сходство оцениваете вы, потому что вы знали этого человека, а программа — нет.

Когда честный ответ — «это не восстановить»

Иногда проверять нечем: оба глаза утрачены, от половины лица ничего не осталось или вместо лица пятно в несколько десятков пикселей. Тогда любой результат — правдоподобное лицо для этой позы и эпохи, а не человек. Разумнее восстановить всё остальное — одежду, позу, фон — и относиться к лицу как к иллюстрации, а не как к документу; или поискать другой снимок этого человека.

Реконструированное лицо нельзя использовать как доказательство личности в семейном архиве: подробнее об этом — в гайде про фото семейного архива. Если лицо вырезано из группового кадра для памятного портрета, помните: чем меньше пикселей оно занимало, тем больше в результате домысла; об этом — в гайде про мемориальные фото.